Дубов будучи в состоянии алкогольного опьянения 2021 год

Верховный Суд Российской Федерации
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

от 4 марта 1994 года

В действиях лица, совершившего разбой, не установлено
квалифицирующего признака, предусмотренного п. ж» ч.2
ст. 91 УК, — проникновение в помещение

Тамбовским районным народным судом Жеребятьев осужден по ч. 1 ст.90, по пп. «е», «б», «ж» ч. 2 ст. 91 УК.

28 сентября 1990 г. Жеребятьев в состоянии алкогольного опьянения пришел в продовольственный магазин и попросил у продавца Плотниковой бутылку водки в долг. Плотникова отказала и ушла. Жеребятьев открыто, в присутствии покупателей, похитил из ящика пачку денег и выбежал из магазина, но его задержали, а деньги отобрали.

После этого Жеребятьев пришел домой, вооружился ножом, с целью хищения денег вернулся в магазин. Держа нож перед собой, он зашел за прилавок и направился к продавцу. Плотникова, предупрежденная покупателями о наличии ножа у Жеребятьева, скрылась. Покупатели, испугавшись, убежали из магазина, а Жеребятьев похитил из ящика деньги в сумме 2863 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда приговор оставила без изменения.

Президиум Тамбовского областного суда приговор народного суда и определение коллегии Тамбовского областного суда изменил, исключив из обвинения п. «е» ч. 2 ст. 91 УК, в остальной части приговор и определение оставил без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений: исключении из обвинения осужденного п. «ж» ч. 2 ст. 91 УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 марта 1994 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного, суд вместе с тем ошибочно квалифицировал действия осужденного по п. «ж» ч. 2 ст. 91 УК, указав, что разбойное нападение он совершил с проникновением в помещение, поскольку при вторичном приходе в магазин Жеребятьев заранее имел цель завладеть чужим имуществом.

Как видно из материалов дела, показаний свидетелей Плотниковой, Будинцевой, Литвинюк, Загузова, Жеребятьев пришел в магазин в часы его работы; доступ в торговый зал для всех покупателей был свободный, т.е. в магазин он не проникал. Поэтому квалифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 91 УК, вменен ему в вину необоснованно. В связи с чем судебные решения подлежат изменению, а действия осужденного должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 90 и п. «б» ч. 2 ст. 91 УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ внесла соответствующие изменения в приговор народного суда, определение судебной коллегии по уголовным делам и постановление президиума Тамбовского областного суда.

Текст документа сверен по:
Бюллетень Верховного Суда
Российской Федерации N 6, 1994 год

3 задачи по уголовному праву.
Осинин в состоянии алкогольного опьянения поссорился с женой и стал угрожать ей избиением.
Убедившись в том, что жена не восп

3 задачи по уголовному праву. Осинин в состоянии алкогольного опьянения поссорился с женой и стал угрожать ей избиением. Убедившись в том, что жена не восп (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Осинин в состоянии алкогольного опьянения поссорился с женой и стал угрожать ей избиением. Убедившись в том, что жена не воспринимает его слова всерьез, Осинин со словами «ну теперь пеняй на себя!» бросился в кладовую, где находились различные слесарные инструменты. Присутствовавшая при этой сцене соседка Осининых Шарапова, предположив, что Осинин возьмет топор, заперла его в кладовой. Осинин ругался, стучал в дверь, угрожал жене расправой, а затем успокоился и уснул. Утром протрезвевший Осинин был выпущен женой из кладовой, однако, узнав о том, что заперла его в ней Шарапова, обратился с заявлением о привлечении ее к уголовной ответственности.

Дайте юридическую оценку действиям указанных лиц.

В действиях Осинина содержаться признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ — угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Объективная сторона выражается в форме активных информационных действий — угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Состав преступления является формальным; последствия угрозы находятся за его рамками и не влияют на квалификацию. Преступление считается оконченным с момента высказывания или демонстрации угрозы независимо от того, когда она была воспринята потерпевшим.

Угроза представляет собой обнаруженное вовне и рассчитанное на запугивание потерпевшего информационное воздействие на его психику, выражающее субъективную решимость, намерение виновного причинить смерть или тяжкий вред здоровью. Способы осуществления угрозы могут быть различными: словесно, письменно, жестами, с помощью действий ; угроза может выражаться, в частности, в демонстрации оружия (п. 23 Постановления Пленума Верховного от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Общим является передача определенной информации об общественно опасном намерении субъекта.

Это интересно:  Может ли пристав лишить водительских прав должника 2021 год

Обязательным признаком угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является ее реальность. Для признания угрозы реальной необходимо установить, что виновный совершил такие действия, которые давали потерпевшему основание опасаться ее осуществления, и что поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшим объективно свидетельствовали о реальности угрозы. В данном случае о реальности угрозы свидетельствовало поведение виновного, пребывавшего в состоянии алкогольного опьянения и решившего вооружиться чем-либо, отправившись в кладовую /10, ‘www.referat.bookap.info’/.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется виной в форме умысла. Лицо, обладая свободой воли, угрожая убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, осознает общественно опасный характер своего деяния. Мотив угрозы (за исключением указанного в ч. 2 ст. 119 УК РФ) не имеет значения для квалификации.

Субъект угрозы общий — физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

В действиях Шараповой усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 127 УК РФ — незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением. Объективная сторона преступления выражена деянием в форме активных действий, направленных на лишение свободы потерпевшего. Согласно действующему законодательству под лишением свободы понимается незаконное лишение человека свободы передвижения в пространстве и общения с другими людьми, выбора им места нахождения. В данном случае под признаки объективной стороны преступления подпадает фактическое лишение свободы Осинина, который был заперт в кладовой.

Вместе с тем, сложившая ситуация, при которой был заперт в кладовой Осинин, свидетельствует о том, что Шарапова действовала в условиях необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), под которой понимается причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 названной статьи).

В данном случае очевидно, что реальность посягательства Осинина на жизнь и здоровье своей жены была на лицо. При этом причиненный Осинину вред (кратковременное лишение свободы) является менее общественно опасный по сравнению с предотвращенным (причинение вреда здоровью или лишение жизни). Однако, даже если Осинин не умел умысла на применение насилия к своей жене, действует правило ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, согласно которому не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения. В данном случае, поскольку у Шараповой были обоснованные опасения в отношении дальнейших действий Осинина, представляется, что превышения пределов необходимой обороны в данном случае не имеет места.

Задача № 2. Козлов, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, зайдя во двор дома Клесова, потребовал, чтобы Царева

Козлов, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, зайдя во двор дома Клесова, потребовал, чтобы Царева, нахо­дившаяся во дворе, вызвала Клесова из дома. Когда Царева ответила отказом, он оскорбил ее и стал стучать в дверь и окна, нарушая покой жильцов. Клесов, желая успокоить Козлова, от­крыл дверь и впустил его в дом. Козлов в сенях нанес несколько ударов Клесову руками и ногами, причинив легкий вред здо­ровью, затем, увидев на полке нож, схватил его и попытался нанести удар Клесову. Однако Клесову в борьбе удалось вырвать нож и, отражая нападение, ударить им Козлова в грудь. От полученного ранения Козлов скончался.

Имеется ли в действиях Клесова какое-либо из обстоя­тельств, исключающих преступность деяния? Если да, на­зовите условия его правомерности.

Когда Шаповалов ночью возвращался из гостей, на него на­пала группа 13-летних подростков, состоявшая из пяти человек. Они повалили Шаповалова на землю, завладели его бумажни­ком и стали избивать ногами и металлическим прутом. Опаса­ясь за свою жизнь, Шаповалов вырвал прут и нанес им удар по голове одному из подростков, причинив тяжкий вред его здоро­вью. После этого остальные подростки разбежались.

Возможна ли необходимая оборона от посягательства, совершаемого несовершеннолетними или малолетними?

Задача4

Лапин разыскивал свою сожительницу Дьякову, которая ушла из дома после ссоры, возникшей в ходе совместного употреб­ления спиртных напитков. На территории школы, где она рабо­тала дворником, он обнаружил спящую Дьякову, попытался ее разбудить, чтобы отвести домой. Дьякова, находившаяся в со­стоянии опьянения, была недовольна тем, что Лапин ее разбу­дил, взяла тяпку, которой попыталась нанести ему удар по голо­ве. Лапин сумел увернуться от удара, схватил находившийся на земле тонкий брус длиной 1 м и, когда Дьякова попыталась на­нести ему еще один удар тяпкой по голове, защищаясь, подста­вил брус, который соскользнул с ручки тяпки и ударил Дьякову по голове, причинив ей телесное повреждение в виде массивной грубой тупой травмы левой половины головы с разрушением костей свода и основания черепа, повреждения головного мозга и его оболочек, относящееся к тяжкому вреду здоровью по при­знаку опасности для жизни.

Это интересно:  Независимая экспертиза после продажи авто 2021 год

Имеется ли в действиях Лапина какое-либо из обстоя­тельств, исключающих преступность деяния?

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

«Состояние опьянения» как признак квалификации преступления

«Читайте закон буквально! Не игнорируйте положения науки уголовного права!» — с такими призывами я пишу не только много различных статей и заметок, но и непосредственно обращаюсь к судьям во время рассмотрения уголовных дел в судах первой инстанции, в кассационной инстанции, где сидит коллегия из нескольких судей со стажем работы.

Однако, в большинстве случаев эти призывы проходят мимо ушей служителей права. Иногда они смотрят на тебя таким взглядом, что складывается впечатление, что у существ в мантиях вообще отсутствуют мозги, их, как медведя на велосипеде, выдрессировали лишь писать штампы.

Незаконные приговоры из-за неправильного применения уголовного закона — самая массовая несправедливость российского правосудия. При этом ссылаются: а) на практику применения той либо иной нормы закона (хотя очевидно, что она — порочная); б) на указание сверху от вышестоящей инстанции (хотя там малограмотных быть не должно); в) на мнение прокурора (будто своей головы нет и знаний) и т.д.

19 апреля 2012 года в судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда рассматривалась жалоба на приговор в отношении жителя Серпуховского района Московской области Тарасова А.А., где снова остро встал вопрос правильности применения норм уголовного закона и трактовки правовых понятий. Я остановлюсь на одном аспекте.

В частности, Тарасову А.А. вменялось то, что он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сел за руль автомашины, что в последующем привело к нарушению им Правил дорожного движения (ПДД) и возникновению дорожно-транспортного происшествия (ДТП), в результате которого погиб человек. Именно по признаку нахождения в состоянии алкогольного опьянения Тарасову А.А. вменили ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, текст которой гласит:

«1. Нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, —
наказывается .
4. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека, —
наказывается лишением свободы на срок до семи лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет».

В данной заметке, не касаясь всех других деталей и обстоятельств вменяемого Тарасову А.А. деяния (он виновность свою не признает), я хотел бы высказать свое мнение по поводу понятия «находящегося в состоянии опьянения» как обязательного признака ч. 4 ст. 264 УК РФ и только применительно к алкогольному опьянению.

Самыми распространенными ошибками при вменении указанного преступления (ч. 4 ст. 264 УК РФ) считаются:
— путаница в понятиях «употребление алкогольных напитков» и «состояние опьянения»;
— применение положений КоАП РФ о том, что если водитель отказался пройти медицинское освидетельствование, значит, он был в состоянии опьянения.

Почему-то на практике суды приговаривают водителей по ч. 4 ст. 264 УК РФ, совершая указанные ошибки. Так было и в деле Тарасова А.А.

Попробую дать юридический анализ по факту незаконности вменения Тарасову А.А. признака «находящегося в состоянии опьянения».

Вопрос первый: Имеется ли в нормативных актах разъяснение, что такое «состояние опьянение» (применительно к алкогольным напиткам)?

Критерии понятия «состояние опьянения» (применительно к алкогольным напиткам) указаны в «Правилах освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов», утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475.

Наличие или отсутствие алкогольного опьянения водителя устанавливается лишь по определенной процедуре, установленной указанными выше Правилами, где, в частности, указывается:
« . 8. Наличие или отсутствие состояния алкогольного опьянения определяется на основании показаний используемого технического средства измерения с учетом допустимой погрешности технического средства измерения».

При этом нормативным актом установлены строгие критерии наличия или отсутствия алкогольного опьянения:
«Установлен факт употребления алкоголя, признаков опьянения не выявлено.
Заключение: Установлен факт употребления алкоголя, признаков опьянения не выявлено» выносится при наличии убедительных данных, подтверждающих факт употребления алкоголя, но при отсутствии четкой клинической картины алкогольного опьянения. Для данного состояния характерны: гиперемия склер, нарушение координационных проб, слабый запах алкоголя или запах перегара изо рта.
В этих случаях проба с индикаторной трубкой Мохова — Шинкаренко (контроль трезвости) и реакция Раппопорта будут слабо положительными, а содержание алкоголя в биологических средах колеблется с 0,022 промилле до 1 промилле.

Легкая степень алкогольного опьянения.
При легкой степени алкогольного опьянения изменения психической деятельности незначительны. Отмечается усиление вегетативно — сосудистых реакций: гиперемия кожи, инъекция склер, повышенная потливость, тахикардия, повышение АД, учащенное дыхание, а также нистагм, расширение зрачков; нарушение двигательной сферы: изменение походки, пошатывание при ходьбе с быстрыми поворотами, неустойчивость в простой и сенсибилизированной позе Ромберга, неточность выполнения точных движений и координаторных проб.
При легкой степени алкогольного опьянения содержание алкоголя в биологических средах колеблется от 1 до 2 промилле..»

Это интересно:  Допустимая доза алкоголя в крови водителя 2021 год

Вопрос второй: Идентичны ли понятия «употребление алкогольных напитков» и «состояние алкогольного опьянения» применимо к ч. 4 ст. 264 УК РФ?
Указанные выше формулировки из нормативных актов четко показывают, что эти понятия не идентичны, ибо для установления, что лицо находилось именно в состоянии алкогольного опьянения, необходимо доказать, что в крови водителя было не менее 1 промилле алкоголя.

Вопрос третий: Можно ли ссылаться при вменении признака «находился в состоянии алкогольного опьянения» на показания свидетелей, что от водителя исходил запах алкоголя и что у него была шаткая походка?

Только при наличии еще и определенного количества алкоголя в крови (не менее 1 промилле). Ибо такие признаки, как запах алкоголя, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке в соответствии с п.3 указанных выше Правил является лишь основанием для направления лица на медицинское освидетельствование.. Но не дает права для вывода о том, что водитель находится именно в состоянии алкогольного опьянения.

Вопрос четвертый: Можно ли считать водителя, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, в случае если он отказался добровольно пройти медицинское освидетельствование (для вменения ч. 4 ст. 264 УК РФ)?

Думаю, что нет. Так как уголовный и уголовно-процессуальный законы строго требуют установления того либо иного факта и не допускают предположений.
Как следует из установленных выше Правил (пункт «а» статьи 10 Главы III «Направление на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения»):

«. 10. Направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит:
а) при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;. »
То есть при расследовании уголовного дела водитель подлежит направлению на медицинское освидетельствование даже в случае отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Несмотря на то, что все доводы обвиняемого Тарасова А.А. и его защиты (см. в приложении) строились на конкретных ссылках из нормативных актов, Мособолсуд, после длительного совещания судей, оставил без изменений квалификацию деяний Тарасова А.А. по ч.4 ст.264 УК РФ, не придав значения тому, что доказательств нахождения Тарасова А.А. в состоянии именно алкогольного опьянения не имелось.

Хотелось бы увидеть в комментариях к этой заметке: как суды в других местах относятся к указанным критериям определения «состояния алкогольного опьянения»; есть ли еще подобные приговоры, построенные на предположениях о «состоянии опьянения»; есть ли порочность в описанных выше доводах защиты Тарасова А.А. ? Буду очень признателен.

В заключение хотел бы отметить, что проблема незаконности применения уголовного закона при вынесении приговоров — очень актуальна для нынешней России. Решить ее не так просто. Прокуроры и судьи всячески упираются против пересмотра тех уголовных дел, где приговоры уже вступили в законную силу. Вот пример, как решается эта проблема на практике.

Президент Российской Федерации Медведев Д.А. дал распоряжение о пересмотре ряда дел в отношении лиц, признанных общественными организациями политзаключенными. Кому поручено было осуществить пересмотр? — Тем прокурорам, которые стряпали эти дела, утверждая незаконные обвинительные заключения и поддерживая обвинение в суде. Разве могли они высечь самих себя? Разумеется, что весь тупизм обвинения остался не устраненным. Прокуроры отказали Президенту России в удовлетворении его указаний почти в полном объеме! Мол, ошибся Президент России.

Свои выводы о том, что прокуроры отказались исправлять незаконное применение закона в отношении ряда осужденных, я обосную уголовным делом в отношении Мохнаткина Сергея Евгеньевича, к которому однозначно применена не та норма уголовного закона, даже если исходить из написанного в обвинении (см. ниже текст жалобы, доводы которой ни кем не опровергнуты). К Мохнаткину С.Е. применили без каких-либо оснований ч. 2 ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении сотрудника милиции, опасного для жизни последнего), хотя опасности для жизни сотрудника милиции не было установлено.

«Опасность» вменили исключительно ради того, чтобы не отпускать Мохнаткина С.Е. из-под стражи в угоду высокому начальству, чтобы напугать других участников акции «Стратегия-31», выступающие за право граждан на свободу собраний.

Адвокат
М.И.Трепашкин

21 апреля 2012 года

Документы

1. 20120326 Кассационая​ жалоба Тарасова АА ​в Мособлсуд.doc 68.5 KB 14 2. 20100903 Надзорная ж​алоба Трепашкина МИ ​в защитку Мохнаткина​ СЕ в Мосгорсуд.doc 59.5 KB 13

Все документы в данном разделе доступны только профессиональным участникам портала. Автор публикации может дополнительно установить доступ к некоторым документам только для обладателей PRO-аккаунта.

Статья написана по материалам сайтов: referat.bookap.info, studopedia.ru, pravorub.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector